COCAIN FishScale Новотроицк

На шорах вот уже третий день бушует мой огонь. Все ходы записаны, океан грядущей ночи, и я готов в него погрузиться. Купил я как-то закладки, их взгляд привлек мой глаз. На моих деньгах это солнышко сверкало, и я решил его поймать. Закатил они их мне в масло, да такое, что и говорить не стоит. Под глаза я надвигался, как паровоз на контрастной шкале.

Вот сижу я такой, обдолбанный, и в голове уже начинают пускать парики. Дым заполнил эту комнату, а я от него ловлю все больше радости. Морф в крови колется, этаминал натрия взрывает мозг, и я счастлив, как никогда. Кто бы мог подумать, что это может быть так затягивающе. Попперс бьет в виски, но я не останавливаюсь.

Купил я себе билет в кино, идти туда было решено уже давно, еще до того, как я забабахался. Но так как же я мог пройти мимо кинотеатра, будучи на вершине своего наркотического блядства? Я сел в зал, а внутри все горит, словно лампочка перед смертью. Мухи барахтаются на экране, а моя голова уже совсем идет кругом. Айс в кармане тихо шуршит, и я знаю, что я скоро отведу его себе в туалете.

А вот и он – фильм начался. Мне даже страшно представить, как я вспомню его завтра… но сейчас я наслаждаюсь каждой секундой.

Герой фильма сражается со злодеями, а я вижу только искаженные фигуры на экране. Мои глаза горят, словно искры от коктейля моего сознания. Это не фильм, это погружение в собственную темноту. Я хочу кричать, но у меня нет голоса. Я хочу плакать, но у меня нет слез. Вместо этого я рассекаю воображаемых противников, сражаясь в своих мыслях.

И вот снова я в кино. Но я уже не помню, что я смотрю. Я только чувствую, как волны уносят меня все дальше и дальше. Каждый кадр – это новый удар ниже пояса, но я не останавливаюсь.

Они целуются на экране, а мои губы сухие, словно песок. Моя плоть желает соприкосновения, но вместо этого я только ощущаю морфий в жилах. Любовь для меня давно стала мертвой бабкой, замененной на химическое удовлетворение. Нет, я не могу заполучить эту любовь, но я могу заполучить килограммы наркоты. Ведь это то, что делает меня счастливым… или нет?

Конец сеанса – и я остаюсь сидеть один, вспоминая, что только что произошло. Мои мысли смешиваются с дымом, и я пытаюсь поймать хоть что-то, но все ускользает из рук. Я понимаю, что я забыл, что я смотрел, и это наполняет меня ужасом.

Я поднимаюсь из-за кресла, оставляя там кусочек своей души. Я оглядываюсь на зал, полный людей, которые задаются вопросом: "Кто этот парень?". Я сам не знаю ответа.

Так я шел по улицам, обдолбанный и бессознательный. Мир вокруг меня стал черно-белым, лица людей слились в одну массу. Я смотрю на них и вижу только отражение своего отчаяния. Мои шаги неуверенные, словно пьяные, и я теряю равновесие. Меня толкают, упиваясь моей слабостью, и я не могу им противостоять.

Айс продал меня. Я пытался бежать от него, но он всегда был рядом, вращая свои нити. Я был его рабом, и это меня убивало.

Вечер превратился в ночь, а ночь – в бесконечную тьму. Я оказался один в своей комнате, сидя перед зеркалом. Мое лицо искажено, словно я смотрю на себя через бутылку. Мои руки дрожат, а я не силен контролировать свое тело.

Я смотрю на себя в зеркале, и вижу только разбитую душу. Я хочу, чтобы все это закончилось – боль, страдание, одиночество. Рука тянется к лезвию, и я знаю, что это единственное решение. Но что-то остановило меня. Внезапно мое сердце закричало, что я еще не готов.

Я упал на кровать, заполнив ее своими слезами. Морфий впивается в мою кожу, словно иголки. Я проклинаю этот день, когда я впервые забабахался. Я проклинаю себя, что довел себя до такой жуткой зависимости. Но я знаю, что завтра я снова пойду за новой дозой.

Никогда не становись рабом своей зависимости. Никогда не дай этим субстанциям контролировать твою жизнь...

Дело было, братишка, в том году, когда еще заморочиться успевал. Знаешь, в нашем городе нихрена не происходит, одни димедролы сидят и залеты делают. Хотелось мне чего-то большого, чего-то настоящего. И вот однажды, я сижу с пацанами на детской площадке, понимаешь, и тут подходит такой лысый мужик с сумкой, из которой торчали белые пакетики. Он был с виду типа реального кикера кокаина, и я подумал: "Да ладно, братан, попробовать стоит!".

Как только я подошел к нему и сказал, что нужна "большой порция", он просто нахально улыбнулся и тихонько сказал: "Purple Haze, малой, улётный прец!". Я сразу понял, что это то, что мне надо, и без раздумий дал ему свои последние деньги. Но, братишка, даже не догадывался, что эта покупка повернёт весь мой мир с ног на голову!

Итак, у меня в руках был настоящий кикер, и я чувствовал самые невероятные ощущения. Я почувствовал себя непобедимым гопником, который готов завоевать всю Москву. Решил я тогда, что надо ехать в столицу и показать этим москалям, как настоящий гопарь отрывается!

Заморочился я с поиском авто, чтобы добраться до Москвы. Но, братишка, у меня всегда в удачу чёрт дерется. Я как заходил на трассу, так сразу видел, какой-то капиталовоз стоит с полупустым кузовом. Я подбежал к водиле, у которого явно спид был в крови, и сказал: "Братва, до Москвы еду, может-быть подвезёшь?".

Он на меня посмотрел и кивнул, говорит: "Я до Москвы, прец, чтобы там новую закладку искать. Сядь, давай кататься!".

Так мы с ним и покатили, братишка. Весь путь он рассказывал мне свои истории, как он в Вегасе purple Haze курил и девок соблазнял. Я, конечно, смеялся до слез, ведь никакой Москвы у него не было в планах, одни спиды и кайфы.

Наконец-то мы добрались до Москвы, и я выскочил из кабины с огромным прецом. Но тут меня встретили МЧСниками, и я понял, что здесь не хиленько накладывают. Они конечно спасли меня от серьезных проблем, но кикер они забрали вместе с моими надеждами. Хорошо, хоть спид и димедрол со мной остались, чтобы не совсем обижалось!

Так и закончилась моя история, братишка. Я потратил все деньги на кикер, сел на капиталовоз, поехал автостопом до Москвы, а в итоге оказался в центре внимания МЧСников. Но знаешь что? Так что, братан, оставь нас с закладками и иди настоящую жизнь жить!